Андреа Чуканов: «Этот чемпионат уже в прошлом. Летом придется все начинать с нуля»

Большое интервью с воспитанником академии «Зенита», который родился в Италии и поначалу говорил только на итальянском языке.

Вторую часть чемпионата Лиги PARI «Енисей» начинал на 13-м месте, а завершил на шестом. Представить нынешнюю команду без Чуканова крайне сложно. В двух последних сезонах он является одним из основных игроков красноярской команды. Андреа провел 33 матча из 34 в прошлом сезоне. В этом принял участие только в 24 встречах, но при этом 9 был вынужден пропустить из-за травм.

Переход в «Енисей» и первый сезон в Красноярске

— Чемпионат России-2023/24 вы начинали в составе «Тюмени», которая к зимнему перерыву находилась в лидирующей группе. Почему приняли решение перейти в «Енисей»?

— В «Тюмени» ситуация получилась такая: в начале чемпионата я играл, а потом Игорю Анатольевичу Меньщикову, главному тренеру команды, что-то не понравилось. Потерял место в стартовом составе, стал выходить на замену, но все равно старался помогать команде. После 18 туров мы шли на первом месте, но перед зимним перерывом проиграли в гостях махачкалинскому «Динамо» и «Ленинградцу» (соответственно, 1:3 и 0:1. — прим. ред.) и опустились на четвертую строчку.
Когда пришло время ехать на сборы, мне никто не сказал, что меня не берут. Разговаривал с директором клуба Александром Валентиновичем Поповым и его заместителем Алексеем Александровичем Харламовым. Мы давно знакомы, они меня хорошо знают. Были только «за». А потом появился «Енисей».

— Другие варианты были?

— Все как-то быстро случилось. Со мной связалось руководство «Енисея», сказало, чтобы я приезжал на сборы. А у меня еще контракт с «Тюменью». Ответил, что еще его не разорвал. Как только это случилось, сразу отправился в Турцию.

— Чем подкупил «Енисей»?

— Я знал, что тут всегда была играющая команда, которая комбинировала, старалась играть низом. Проповедовала командный футбол, который мне нравился. Была группа игроков, которые давно выступали за «Енисей» — Егор Иванов, Александр Ломакин, Никита Раздорских, аргентинец Херман Феррейра. Не было такого, что один сезон сыграли, а потом состав меняется. Решил, что хочу поиграть в такой команде. И принял предложение.

— Повлияло ли на переход то, что незадолго до вашего появления зимой 2024 года команду возглавил Андрей Тихонов?

— Мне хотелось поиграть под его руководством. Ребенком застал этап его игровой карьеры за «Химки», когда команда выходила в Премьер-лигу. Андрей Валерьевич был тогда словно символ клуба — исполнял стандарты, угловые, штрафные. Был легендой — всегда подойдет, поговорит. Зная его, как футболиста, хотел поработать с Тихоновым-тренером.

— Тогда же, в феврале 2024 года, вы получили травму ноги. Что произошло?

— 14-го числа была игра — еще до подписания контракта. Вечером подошел к Андрею Валерьевичу и Михаилу Александровичу Комкову (спортивный директор «Енисея». — прим. ред.): «Будете подписывать или нет?». Хотел узнать судьбу — нравлюсь, подхожу ли. А потом выяснилось, что у меня перелом одной из косточек голеностопа. Спасибо руководителям клуба — оставили меня, несмотря на травму. Могли ведь и не подписывать, но поступили благородно.

— Когда вы вернулись в строй, то оказались в «Енисее»-2, который выступал во Второй лиге. Провели за него 4 матча. Почему вернулись не в основную команду?

— В клубе думали, что есть еще время меня дозаявить. А в итоге не успели — можно было до 20 февраля. Похожая ситуация была с Женей Шляковым, который сейчас в «Уфе» играет. А раз не смогли дозаявить в ФНЛ, до лета, можно сказать, остался без футбола. Два дня опустошение было точно. Как так? Почему? За два месяца восстановился и мог участвовать в концовке чемпионата. В крайнем случае, выходить на замену.

А потом пришло принятие. Раз сложилась такая ситуация, значит, так было нужно. Помогло лучше восстановиться, не форсировать события. И я благодарен — это пошло мне на пользу. Провел 4 матча за «Енисей»-2. Вышел на замену в игре со «Звездой» из Санкт-Петербурга и на 95-й минуте забил победный гол (2:1. — прим. ред.). Смотрю, все ко мне бегут, все радостные настолько, будто выиграли чемпионат или какой-то суперматч. Я им: «Спокойно, вы чего?». А они мне: «Да мы год не выигрывали». Очень удивился, когда об этом узнал.

— Тот гол как-то повлиял на вас в плане уверенности?

— Не знаю. Было окончание чемпионата, потом уходили в отпуск. Не то, что уверенность — не было такого. Просто забил и был рад помочь ребятам.

— Зато в прошлом сезоне вы провели за «Енисей» 33 из 34 матчей в Первой лиге. Причем не сыграли только из-за дисквалификации. Как удалось столь быстро завоевать место в стартовом составе?

— Получилось так, что в межсезонье многие ребята ушли. Хотя в центре полузащиты, насколько помню, все равно была конкуренция. Сначала на сборах на тренировках не проходил в основной состав. Начали играть, стал в нем появляться. Тренеру понравилось, как я действовал. Выиграли у «Пари Нижнего Новгорода» контрольный матч со счетом 4:0. Я забил и отдал две голевые передачи. Были еще неплохие матчи. И сезон начал в стартовом составе.

— В чемпионате-2024/25 «Енисей» занял восьмое место. Насколько это был хороший результат для команды?

— Я понимаю так: непросто, когда команда, можно сказать, строится с нуля. У нас поменялось очень много игроков. Остались Александр Ломакин, Александр Масловский, Максим Савельев, Андрей Мазурин, но он пришел вместе со мной. Когда происходит такая смена состава, играть очень сложно. К тому же мы начали чемпионат одним составом, а ближе к закрытию трансферного окна он все равно поменялся. Максим Ширяев начинал сезон — его сменил Эммерсон. В воротах вместо Станислава Антипина начал играть Егор Шамов. Пришел Андрей Окладников — стало два нападающих. Дениса Самойлова заменил Кирилл Ушатов.

Когда Самойлов получил травму, меня стали пробовать на месте опорного полузащитника — до сих пор там играю. Андрей Валерьевич открыл мне новую позицию. Я играл на ней только в РПЛ за «Оренбург», но тогда у нас были два опорника. В «Енисее» же был первый такой опыт, и сыграл я хорошо — и по статистике, и в целом. Так и остался. Ушатов выше играл, Ломакин — под нападающими.

— В прошлом году вы провели последний матч 19 октября — домашняя победа 1:0 над костромским «Спартаком». После чего выбыли из строя из-за травмы. Что случилось на этот раз?

— На 90-й минуте пошли в стык с Максимом Игнатьевым. Он продавил мне ногу — надрыв боковой связки колена. Ничего серьезного, надеялся, что смогу помочь уже в ноябре. Но болевые ощущения остались. Пропустил два с половиной месяца, только в отпуске начал пробовать играть. Обидно было, что это произошло на 90-й минуте. Вроде и форму набрал. А у нас после той игры еще и полоса пошла — 0:5 с «КАМАЗом», 0:3 с «Уфой».

Работа с Тихоновым, как Ташуев заставлял тренироваться

— Полтора сезона вы были фактически незаменимым игроком команды Андрея Тихонова. Насколько полезным стал опыт работы с ним?

— Могу сказать одно: это был один из лучших периодов в моей карьере. Он очень хорошо понимал игроков, все нюансы — мне это очень понравилось. Об Андрее Валерьевиче могу сказать только хорошее. Ему было тяжело. Команда менялась, за короткий срок пережил три смены состава.

— Тихонов, как и вы, был полузащитником. Какие-то персональные советы давал?

— Больше подсказывал крайним полузащитникам. Как надо смещаться, как подавать мяч. А центральным всегда говорил, как надо правильно разворачиваться при получении мяча, чтобы сыграть вперед. Больше про положение корпуса и за счет этого дальше развивать игру. Это постоянно было.

— В ноябре Тихонов принял решение покинуть «Енисей». Как восприняли его уход?

— Было неожиданно. Я не думал, что он уйдет. Пошли в отпуск, и его уволили. Видимо, руководству не понравился результат команды.

— С приходом Сергея Ташуева не было опасения, что теперь с нуля придется доказывать свое право на место в стартовом составе?

— Нет, не было. Я не первый год играю. Все равно есть уверенность в себе.

— Как сложились для вас зимние сборы?

— Тренировался, прошел все, участвовал в контрольных играх — с махачкалинским «Динамо» и «Пари НН» вничью сыграли. Приняли систему нового главного тренера. Сначала было недопонимание — новая футбольная схема, какие-то моменты были непонятны. Те товарищеские матчи стали первыми, когда стало ясно, как нужно действовать. Много теоретических занятий, игры разбирали.

Я был в стартовом составе, а потом перед последней игрой у меня случилась микротравма. Попросил, чтобы мне дали паузу, но не дали. Сработал советский метод — нужно идти до конца. Потом вроде бы было все нормально, но, когда обратно летели в самолете, опять появилась боль. Вышел после выходного на первую тренировку в Красноярске и не смог заниматься. Поехал на МРТ — оказалось воспаление. Сказал об этом Сергею Абуезидовичу. Он мне: ничего нет, тренируйся. Но я-то не могу. Уже и ребята видят по мне: сказали, что он не может.

Может быть, в тренерской карьере Ташуева были футболисты, которые не хотели тренироваться — поэтому он и настаивал. Я мог пропустить 3-4 дня, а вместо этого — три недели. Мне сказали, что была проблема в тазобедренном суставе, хотя воспалилась подвздошно-приводящая мышца. А МРТ полную картину не показало.

— Ваше возвращение состоялось в памятном гостевом матче с «Уралом», по ходу которого «Енисей» дважды уступал, но добился волевой победы со счетом 4:2. Вы же, выйдя на замену, отдали голевую передачу. Насколько было велико значение той игры для команды в целом и лично для вас?

— Она дала большой скачок. Поняли, что мы можем. Я вышел при счете 1:2, и после этого удалось переломить ход игры. В раздевалке все очень эмоционально восприняли ту победу. Фактически мы заменами внесли перелом. У «Урала» вышли ребята — им было тяжело двигаться. Возможно, потому что в манеже играли. А мы, наоборот: все, кто вышли, сделали голевые действия. Александр Надольский и Астемир Хашкулов забили, мы с Александром Канаплиным по результативной передачи отдали. То, что мы обыграли такого сильного соперника, дало команде определенный импульс.

— С тех пор вы пропустили только одну встречу — крупную гостевую победу над «Чайкой» со счетом 4:1. По какой причине?

— Решение тренерского штаба.

— Было обидно, что не смогли лично поквитаться с соперником, которому в стартовом туре проиграли в Красноярске со счетом 0:3?

— Думаю, что слишком разные обстоятельства. Тогда «Чайка» сыграла на эмоциях. Я попал в штангу и в перекладину. Забил бы — все сложилось по-другому. А у соперника, наоборот, все летело. Сейчас «Чайка» была уже другой командой. Тем более перед нами у нее был тяжелый выезд — поражение 0:5 в Екатеринбурге от «Урала». Нам же игра давалась — как будто провели ее очень легко.

— Можно сказать, что именно то крупное поражение на старте сезона сильно повлияло на команду, которая смогла найти свою игру только весной?

— Точно нельзя сказать, что повлияла какая-то одна причина. Но хороший старт всегда придает уверенности. Помню, как «Оренбург» хорошо начал сезон в РПЛ. У нас даже сомнений не было, что мы не выиграем следующий матч. Правильно или нет — не знаю. Понятно, что нельзя было крупно проигрывать команде, которая только собралась. Может быть, стечение обстоятельств. Все знают, что в этой лиге каждый может выиграть у каждого. Но у нас сразу после этого начался серьезный разбор. И после «Чайки», и после домашнего поражения в следующем туре от «СКА-Хабаровска».

— Под руководством Ташуева «Енисей» провел 13 матчей, в которых набрал 26 очков — 8 побед, 2 ничьи и 3 поражения. Причем уступал только в гостях и только сильным соперникам — «Спартаку», который в дебютном сезоне долгое время был претендентом на участие в стыковых матчах, вышедшему в Премьер-лигу «Факелу» и «Торпедо», которое сильно прибавило во второй части чемпионата. Можно сказать, что такой результат позволяет с оптимизмом смотреть в будущее команды?

— Конечно, хорошо, что закончили на такой волне. Ребята поверили в свои силы, поняли, что могут обыгрывать почти любого соперника. Но этот чемпионат уже в прошлом. А новый — это все равно всё новое. Те же «Чайка» с «Соколом» были не особо мотивированы — уже понимали, что вылетят. Тебе же, когда побеждаешь, это придает уверенности. На дистанции начинаешь чувствовать себя все увереннее и увереннее. Летом же придется все начинать с нуля.

Истекающий контракт и жизнь без агента

— Ваш контракт истекает 30 июня. Уже задумывались над тем, где собираетесь продолжить карьеру?

— Он истекает 31 мая. Задумывался, конечно. «Енисей» сделал предложение о новом контракте. Изначально, когда подписывали предыдущий, собирались на два года, но решили на один. Сейчас клуб хочет продлить сотрудничество, но пока еще ничего не подписано. Я сказал, что до сборов мы со всем определимся. Пока хочу отдохнуть и не думать о футболе.

— Насколько велико желание остаться в Красноярске?

— Желание должно быть чем-то подкреплено. Хочется решать задачу. Мне уже 30, я столько лет играл в ФНЛ и все понимаю. Знаю, как и за счет чего все строилось, когда была задача у «Оренбурга». В завершившемся сезоне при должной игре и дополнительном усилении «Енисею» было по силам выйти, как минимум, в стыковые матчи. Если сравнивать, то предыдущий чемпионат был намного сильнее. Много команд, у которых была цель выйти в РПЛ — «Урал», «Сочи», «Торпедо», «Черноморец», «Балтика». Сейчас было попроще, но что-то не получилось. Как я уже сказал, хочется решать высокие задачи, а пока ясности в этом плане нет.

— Готовы покинуть «Енисей» только в случае предложения из РПЛ?

— Нет, не только. Я сейчас разные варианты рассматриваю. Есть команды Лиги PARI, которые собираются побороться за выход в Премьер-лигу, им это позволяет бюджет, и все в этом заинтересованы.

— У вас ведь сейчас нет агента.

— Можно и так сказать. Мне помогает друг, который меня знает с 19 лет. Когда переходил в «Енисей», он звонил генеральному директору и согласовывал все вопросы.

Воспоминания о детстве Италии: говорить на русском научился уже в Петербурге, отец — олимпийский чемпион

— Андреа, вы родились в Италии и прожили в этой стране первые 6 лет жизни. Самые яркие воспоминания из раннего детства?

— Мне кажется, это было счастливое детство. Все были очень дружны. Вечером выносили на улицу телевизор, все дети бегали и играли, а родители сидели и общались. Каждые выходные собирались в пиццерии и проводили время вместе. Дружили все одной улицей.

— Почему Андреа, а не Андрей?

— Когда я родился, мы жили в Италии. Родители подбирали имя, которое одинаково звучало на русском и итальянском языках. Когда мне исполнилось 14 лет, меня спросили: будешь менять или нет. Сказал, что нет, мне и так нравится.

— Кто выбирал имя?

— Ой, точно не знаю. Наверное, это было совместное решение родителей.

— Отчества до сих пор нет?

— До сих пор. Я думаю, это помогает быстро заполнять документы. Сейчас нет проблемы, а раньше многие не понимали: как это нет отчества? Иногда приходилось представляться как Андрей Вячеславович — чтобы не было лишних вопросов.

— Футболом заинтересовались еще в Италии?

— Лет с 5 начал играть во дворе. В Италии футбольный бум: все следят, болеют за разные команды.

— У вас любимый клуб по-прежнему «Лацио»?

— Сейчас уже так не слежу за итальянским чемпионатом. Да и «Лацио» не показывает такие результаты, как прежде. Хочется, чтобы был повыше.

— А почему именно «Лацио»?

— На нашей улице все болели за грандов — «Интер», «Милан». А папа вопреки всем начал болеть за «Лацио». Ну и я как папа — чтобы вместе. «Лацио» не был очень сильным, однако в том году стал чемпионом Италии (в 2000-м. — прим. ред.). У меня и первая футболка была Эрнана Креспо (аргентинский форвард, ставший лучшим бомбардиром Олимпийских игр-1996 и Серии А-2020/21 в составе «Лацио». — прим. ред.).

— В раннем детстве говорили только на итальянском?

— Да.

— Когда начали осваивать русский?

— Я понимал русскую речь, но отвечал на итальянском. Когда переехали в Санкт-Петербург и пошел в школу, учитель спрашивал: почему он молчит? А я не умел разговаривать. Но начал быстро — потребовалось 2-3 месяца. Может быть, потому что родители иногда разговаривали на русском, и я их понимал.

— Ваш папа, Вячеслав Михайлович Чуканов, является олимпийским чемпионом Москвы-1980 по конкуру. Вас конный спорт никогда не привлекал?

— Нет. На конюшне играл с футбольным мячом — бил в стены. Один раз ударил вверх и разбил окно. До сих пор, если вижусь с друзьями, мне это всегда припоминают.

— На лошади даже не сидели?

— Нет. Может быть, меня сажали, но, чтобы ездить — нет. На пони только в детстве прокатился.

— Когда в последний раз были в Италии?

— В декабре 2019 года. Впервые с тех пор, как уехали. Еще до коронавируса. Приехали с родителями: сначала в Римини на экскурсию, потом в Козенцу, где жили. И предупредили только одного человека — нашего близкого друга, у которого снимали дом. А он сказал только своему сыну.

Для всех это было настолько неожиданно, что они просто обалдели. Насколько там другая жизнь, и все дружны. Мы сидели в своем старом доме, в котором сейчас живет сын хозяина. Они звонили в разные дома, чтобы все срочно пришли. И все приходили, а двери открывали родители. Их спрашивали: «Это те же Чукановы? Да, ну!». Мы не были в Козенце с 2002 года — 17 лет. У всех был шок и бурные эмоции.

Возвращение в Россию, обучение в академии «Зенита» — «Смене»

— Как Вячеслав Михайлович воспринял ваше увлечение футболом?

— Он всегда сам интересовался футболом. Ходит на матчи. Родители были на игре последнего тура «Торпедо» — «Енисей» в Химках. Раньше выезжали на матчи в ближайшие города — Ярославль, Тулу. Всегда у них спрашиваю: «А если будет матч за выход в Премьер-лигу, прилетите?». «Да, будем».

— Почему футболом начали заниматься только в России — в СДЮШОР «Смена» в Санкт-Петербурге?

— Раньше возраст не позволял. Все время просил родителей, чтобы отдали меня на футбол. Если бы остались в Италии, там бы пошел. Но мы переехали. Тогда это была «Смена», сейчас — академия «Зенита».

— С чем было связано возвращение в Россию?

— Папа захотел домой. Получилось, что 12 лет прожил в Италии.

— А почему именно в Санкт-Петербург?

— Ему поступило предложение с работой. Поработал там два года, и мы вернулись в Москву.

— С этим и был связан переход в школу ФК «Химки»?

— Да.

— В ней вы провели внушительную часть жизни — 9 лет.

— Основополагающую. Но базу мне заложили в «Зените». Там изначально был далеко не самым сильным. Но когда уходил — в пятерке лучших. За два года добился сильного прогресса, хотя декабрьский, помладше всех. Когда пришел в «Химки», был на две головы сильнее остальных. У меня был самый сильный удар, и через три месяца получил капитанскую повязку.

У нас никто никуда не уходил. Тренер Максим Михайлович Федоров говорил: «Если уйдете, будете предателями». Кого-то позвали в «Спартак», но у них там ничего не получилось. Меня постоянно звали. Один раз чуть не перешел в ЦСКА — лет в 10-11. Поехали втроем на просмотр к Михаилу Васильевичу Христичу. А взять могли только двоих. Спрашивают меня: «Хочешь?». Отвечаю, что не знаю. Через два дня опять, а я опять не знаю. То ли неуверенность была, то ли не хотел уходить. К другому подошли: «Хочешь?». «Да». Его и взяли. Потом звали в «Спартак». Зимой это было. Тренировки три раза на поле, легкоатлетический манеж и плавание. Мне не понравилось — хочу больше поля. И ездить далеко было — из Химок в Сокольники.

У нас в «Химках» было время, когда в моменте на контрактах было 10 воспитанников 1995 года рождения. Кто-то потом остался, и у них ничего не получилось. Но многие заиграли. Помимо меня, Егор Данилкин: за два года до выпуска ушел в «Динамо», сейчас в «Роторе», Евгений Воронин — в «Волге», Никита Кирсанов сейчас в Медиалиге, но был в Томске. Единственный год, который дал столько заигравших воспитанников.

Переход в «Локомотив»: Миранчук, Баринов и тренировки с Божовичем

— Как оказались в «Локомотиве»?

— В 16 лет был уже на контракте в первой команде «Химок». Понятно, что деньги не такие большие. И меня не взяли на сборы, причем сказали в последний момент. То есть утром вылет, а еще вечером ничего не знал. Я на следующий день пошел в КФК. Потом сыграл тайм за 1995 год против «Локомотива»-2. На той игре был Максим Юрьевич Мишаткин. У него много воспитанников — в том числе, Артем Карпукас. Он недавно возглавлял омский «Иртыш». Подошел к нашему тренеру: «Можно его забрать?». А у меня контракт. В «Локомотиве» сказали, что все решат, все будет нормально. Начал тренироваться, но было не по себе — вроде бы принадлежал «Химкам». В итоге договорились: приехал на «Арену Химки» в кабинет генерального директора, и разорвали контракт.

— В том «Локомотиве» было достаточно игроков, которые позже многого добились в профессиональном футболе.

— Алексей Миранчук был уже в основе, но его к нам спустили — сыграл два матча со «Спартаком» и «Арсеналом». А так много ребят 1995-1996 годов рождения, кто заиграл. Когда в Туле играли, в стартовом составе вышли Алексей и Антон Миранчуки, Аршак Корян, Сергей Макаров (в «Роторе» играл), Максим Беляев (его тоже спустили). А на замену вышли Дмитрий Баринов и Рифат Жемалетдинов. Такой состав был.

— Несмотря на то, что у вас среди партнеров было немало будущих звезд, вы за два сезона в молодежной команде «Локомотива» стали одним из главных бомбардиров, забили 18 мячей. Но в профессиональном футболе, не считая сезона-2021/22 в составе «Ротора» (10 голов), никогда не забивали много. Почему?

— В «Тюмени» (первая профессиональная команда Чуканова. — прим. ред.) переквалифицировался в крайнего полузащитника. Два сезона по 4 гола забивал. Может быть, с краю тяжелее было. Потом в «Оренбурге» Владимир Валентинович Федотов сделал из меня крайнего защитника. Был латералем — и справа, и слева. Потом опорником в следующем сезоне. В ФНЛ это продолжилось — поэтому, наверное, и результативности не было.

— Вы привлекались к тренировкам главной команды «Локомотива», которую тогда возглавлял Миодраг Божович. Балагур?

— Нет. Он очень человечный, мне понравилось. Шутки шутил со всей командой. Алану Касаеву часто доставалось. Божович говорил ему: «Ты шире, чем мой шкаф дома».

— Был ли шанс сыграть за главную команду?

— Думаю, нет. Как мне сказали, когда уходил, новый контракт не будем подписывать, так как у меня не тот агент. Скорее, так и было. Тогда всех, кто с моим агентом работал, выжимали. Я считаю, что попал в «Локомотив» не в то время. Потом проще было: наоборот, в команде появилось много игроков моего агента.

Матч за сборную России против португальских звезд

— Из «Локомотива» в начале 2014 года вас впервые пригласили в сборную U19. Было неожиданно?

— Нет. Было просто приятно, что заметили и позвали. Мы поехали в Израиль — выиграли там два матча. Во втором забил на 90-й минуте в «девятку». После этого позвали на второй сбор — в Португалию. Там прошел турнир, на котором мы выступили неудачно. А после этого — чемпионат Европы. Попал в расширенный список, прошел медосмотр, но меня не взяли.

— Какой из 5 матчей за сборную U19 больше всего запомнился?

— Когда забил, и мы выиграли 4:2. А Португалии потом 0:4 уступили.

— За нее тогда выступали будущие звезды — Паулинья, Андре Силва.

— Не запомнил. Зато знаю, что с «Оренбургом» как-то были на сборах в Австрии и там сыграли 2:2 с загребским «Динамо». Так у соперника в составе были Йошко Гвардиол и Доминик Ливакович (бронзовые призеры чемпионата мира-2022 в составе сборной Хорватии. — прим. ред.).

Оренбург, дебют в РПЛ против «Спартака» и гол «Локомотиву»

— Три сезона в «Тюмени» — экстрим?

— Не считаю это экстримом. У меня был вариант поехать на просмотр в Первую лигу или на контракт во Вторую — в нижегородский «Олимпиец». Там предлагали зарплату в два раза больше. Но я выбрал футбол. Хотя спрашивал: «Почему там предлагают в два раза больше, а вы столько не можете платить?».

В первый год в «Тюмени» было тяжело. В ноябре «-36», играл мало, в первый раз уехал далеко от дома — психологически сложно. За 26 матчей чемпионата провел на поле 24 минуты. Подходит Александр Владимирович Ивченко (главный тренер «Тюмени». — прим. ред.): «Никуда не уходи, я на тебя рассчитываю». Думаю: «Как так?». Оказалось, да, слово сдержал. Но тогда это для меня было непонятно.

— В «Оренбург» вы попали со второго раза — и сразу в РПЛ.

— Когда в первый раз позвали, надо было контракт выкупить как за молодого игрока — заплатить 9 миллионов рублей. Сказали, что за такие деньги брать не будут. Хотя провел в команде месяц, и возглавлявший тогда ее Темури Кецбая за три дня до начала чемпионата наигрывал меня в стартовом составе. Не знал, что меня не выкупят и не заявят — потом был в шоке.

Второй — уже при Федотове. Руководители остались те же. Владимир Валентинович захотел сам на меня посмотреть. На сборах первую игру сыграл обычно, вторую хорошо. Меня оставили и подписали контракт.

— Дебют в РПЛ состоялся в первом же туре — 28 июля 2018 года. В гостях «Оренбург» уступил «Спартаку» всего 0:1. Хороший результат.

— Хорошо было только по счету. Наш вратарь Женя Фролов на 4-й минуте выронил мяч. На 89-й минуте могли сравнять. Но при этом весь первый тайм были заперты на своей половине поля. Было вообще без шансов. У «Спартака» состав был очень силен. Оглядываясь назад, в дебютном матче реально было крайне тяжело.

— А уже в третьем вы забили дома «Локомотиву» на 92-й минуте и принесли победу 1:0. Стали героем Оренбурга?

— Мне три дня сообщения приходили — не успевал всем отвечать. Праздник для всего города. «Локомотив» был действующим чемпионом. Думаю, даже сами тренеры не ожидали, что мы можем выиграть.

— Через 5 дней вы забили в гостях «Анжи», и команда выиграла 3:1. После четырех туров у «Оренбурга» 9 очков и третье место, у вас — уже 2 гола. Голова не закружилась?

— Не закружилась. Понимали, что, скорее всего, долго это не продлится. Что это только начало. Но были готовы очень стараться и забраться как можно выше.

— 7-е место «Оренбурга» в РПЛ-2018/19 — выдающийся результат?

— Тогда это был самый лучший результат в истории клуба («Оренбург» повторил его в чемпионате-2022/23. — прим. ред.). Мы почти попали в еврокубки. Обидно уступили 1:2 на выезде ставшему последним «Енисею», а дома с ним 0:0 сыграли. На 3 очка отстали от «Арсенала», который сыграл в квалификации Лиги Европы.

— А в следующем чемпионате — последнее место. Как так?

— Думаю это произошло из-за кардинальной смены состава. Всех «старичков» сразу убрали, а быстро делать это было нельзя. Плюс сезон коронавирусный, мы — единственная команда, которой засчитали два технических поражения. Дома с «Краснодаром» и «Уралом». Хотя «Краснодару» за те два сезона мы ни разу не проиграли. Могли сохранить прописку, но ситуация странная сложилась: всем можно, а нам не разрешили. Еще произошла смена руководства клуба. У нового могли быть свои планы.

— А уход Федотова в «Сочи» не стал роковым?

— Можно, наверное, и так сказать. Поставили главным второго тренера Константина Владиленовича Емельянова. Но через два тура убрали — началась корона. А потом был Ильшат Нургалиевич Айткулов — местная легенда. При нем словно просто доигрывали сезон. Не было всех иностранцев — кто-то не приехал, кто-то болел, был травмирован. Играли русским костяком — только Федор Черных из Литвы и Эди Готлиб из Израиля. Все лидеры не выступали, а на замену дублеры выходили.

— Много шума наделал домашний матч с «Крыльями Советов» 20 октября 2019 года, когда при вашем непосредственном участии первое удаление в карьере заработал Александр Анюков.

— Запомнился, конечно. Недавно Надольский скинул это видео: Анюков приходил на шоу к Владиславу Радимову. Говорит: «Ничего себе». «Да, было так», — отвечаю. В том моменте была чистая рука в своей штрафной у защитника «Крыльев» Никиты Чернова. И судья странно судил, хотя матч важный. Самара — наши соседи, с ними всегда дерби. Мы побежали спорить: не знаю, как можно было не увидеть. Анюков с Дмитрием Комбаровым окружили бокового арбитра. Я подбежал первым, вырвался от них, но не ожидал такой реакции. Не их же толкал, не с ними спорил. А они яростно арбитра защищали. Когда понял, что был удар — упал показать, что это красная карточка. Не знаю, почему такая реакция была. После матча Александр молча вошел к нам в раздевалку и пожал мне руку. В интервью с Радимовым ему, как мне кажется, самому неудобно было, что тогда вышел из себя. Эмоции захлестнули.

10 голов в Волгограде и футбольная мечта

— А что за конфликт случился у вас с Егором Шамовым в прошлогоднем весеннем домашнем матче с «Уфой»?

— Из-за того, что я ошибся в конце. Разыграли штрафной, хотел побыстрее отдать мяч свободному партнеру, и пошла атака на наши ворота. Сказал Егору, что не надо кричать, знаю, что ошибся. Ничего серьезного, такое часто бывает, когда хотят выиграть и переживают. Егор — добрый человек, между нами нет конфликтных ситуаций.

— Самый памятный матч в РПЛ?

— С «Локомотивом», конечно.

— После «Оренбурга» были «Велес», «Ротор», «Кубань», «Шинник». Какой период оказался самым памятным?

— В «Роторе». Лично для меня очень хороший сезон, мне нравилось в Волгограде. Играть на такой арене. Два идеальных травяных тренировочных поля. Было все хорошо, кроме результатов. И болельщики, хотя они нас освистывали. После первого тайма ничья — свистят. Хотели побед, чтобы команда поправила своё турнирное положение.

— Сезон в «Роторе» получился двояким: у вас — 10 голов, у команды — вылет во Вторую лигу.

— Зависело от футболистов, от того, как все относились к делу. Были старшие, которые держались. А молодые очень расслабленно относились, хотя команда с такой историей. Плюс руководство в конце дало понять: «Ребята, никакой поддержки не будет: сами забрались, сами и выбирайтесь». Если честно, было обидно, что команду бросили в такой ситуации. Было столько разговоров — задача вернуться в РПЛ, в контрактах бонусы за выход. А получилось совсем по-другому.

— Почему в 2023 году решили вернуться в «Тюмень»?

— В «Шиннике» плохо провел вторую часть чемпионата. Попал в команду, на сборах играли в комбинационный футбол, а в сезоне не вписался в игру. Вадим Валентинович Евсеев — по мне, супертренер. И по человеческим качествам — все понимал. Но «Шинник» как будто не мое. Видел, что «Тюмень» вышла в ФНЛ, и решил перезагрузить карьеру. Нужно было игровое время, тогда думал, что это хорошее решение. Но не считаю, что ошибся. Даже несмотря на то, что не понравился тренеру. На тренировках все получалось, ребята поддерживали, переживали почему не играю. Так случилось — может, была личная неприязнь.

Потом на сборах жили в одном отеле — проходил мимо и не здоровался. Но было показательно, когда в следующем чемпионате «Тюмень» приехала на последний тур в Красноярск. Я шел мимо после замены, и он встал со скамейки, пожал мне руку. Может быть, признал, что не так ко мне относился. Если бы остался в «Тюмени», помог бы принести результат: понимал систему игры, были слабые конкуренты на моей позиции. Один из «Тюмени» в Медиалигу отправился, другой потерялся. Не всегда в футболе справедливость есть.

— Сейчас у вас более 250 матчей в Первой лиге. Знаете ее вдоль и поперек?

— Да. Но если спрашивают, как сыграют эти команды, не знаю. Всё что угодно может случиться.

— Вы играли в РПЛ, выступали за сборную России, пусть и молодежную. Футбольная мечта осталась?

— Снова вернуться в Премьер-лигу. «Балтика» 6-е место заняла: почему там не постараться подняться выше? Ваня Дркушич из «Зенита» несколько лет назад выступал в третьем словенском дивизионе. Пример Романа Широкова: в 30 лет он фактически только начал играть. С опытом как будто легче, в каких-то ситуациях действуешь совсем по-другому. Раньше мог сыграть нестабильно, допустить ошибку. Сейчас чувствую себя уверенно и спокойно.